23:30 

808080
Уже довольно давно меня поразила статья малазийского журналиста, и с тех пор крутится в голове. Он идеалист, но из тех, с кем мне очень хотелось бы побеседовать, редкое дело. Вот мой перевод этой статьи, для желающих ссылка на оригинал. Я не профи, но весьма скрупулёзно перевожу, поэтому лишь два слэнговых слова оставлены как есть, возможно рафинированный журналист ошибся в их написании, я не нахожу их в слэнговых употреблениях.


------------------------------------
Farish A. Noor
Жизнь в вульгарные времена.


Для припудренного, носящего льняные костюмы субъекта, вроде меня, довольно редкое событие разъяриться публично, таким образом я пишу эту заметку с долей смущения, начнём с этого. Недавно, во время одной из моих охот на антиквариат в районе Центрального Рынка, я испытал нечто, поднявшее моё артериальное давление в такой степени, что это гарантировало написание статьи по мотивам.

Пробираясь между горами сделанного в рассчёте на туристов кича, который изображает современное народное творчество и промысел Юго-восточной Азии, (лелея слабую надежду действительно натолкнуться на что-то стоящее приобретения, но совершенно напрасно), я услышал разговор неких молодых паршивцев. Они смотрели на кукол Ваянг Кулит висящих на двери одной из лавок рынка, тыкая пальцем в сторону фигур героев Махабхараты - Юдистиры и Арджуны, двоих из пяти братьев Пандавов. Панкоголовый паршивец сказал своему бритому налысо приятелю с кольцом в носу: "Герои, тоже мне. Тощие, на переодетых баб тянут, типа. Мышц на руках нет, какие из них герои? Да пидоры это!"

В нормальных обстоятельствах я бы не обратил внимания на подобное невежественное замечание. Если малазийцы не удосуживаются почитать немного про собственную культуру и историю, то с какой стати нам оскорбляться, когда туристы говорят аналогичные вещи и думают аналогичные мысли? Кто готов объяснить братухам-паршивцам, отчего героические фигуры Махабхараты в переложении Нусантары были и остаются тонкого сложения, изящные, почти женственные? Даже если я взобрался бы на свой ящик из-под мыла чтобы разразиться внезапной лекцией об эстетике маскулинности в Юго-восточной Азии, кто стал бы слушать? Вместо этого, я только проклял своё невезение в поисках хотя бы одного приличного образца ювелирных украшений нёня...

Но, спустя месяц, события заставили меня вернуться к тому эпизоду. Словно размахивая руками после драки, я сожалею что не стал отстаивать свои позиции, не защитил тонкие руки старого доброго Арджуны, того самого, который с длинными ресницами и чувственными пухлыми губами. Я сожалею о самом факте того, что уклонился, не встал на защиту значимости утончённости супротив неотвратимого, неотступного, вонючего потока вульгарного и вульгарности. Ибо, мы без сомнения живём в вульгарное время.

Приметы вульгаризма нынче окружают нас со всех сторон: политики утратили взвешенность и хватаются за оружие, вопят кровавые триумфальные лозунги при одном виде микрофона. Влиятельные лица полагают, что их могущество так велико, что особняк, который они строят, должен всецело отображать масштаб владельца, до такой степени, что их жилища начинают превосходить дворцы одинаково размерами и пошлостью. Аргументы сталкиваются уже не с контраргументами, а с судебными тяжбами или угрозами свести счёты. Слишком невыносимо для наших любимых "Азиатских ценностей", которые предположительно должны быть ох какими утончёнными, рафинированными и отмеченными мудростью.

Однако прочтение Битвы пяти Пандавов (малайского переложения Махабхараты) указывает на другие года, когда могущество было заметно и понимаемо без беспощадной пиротехники; скорее обратное: как сдержанность, контроль, самообладание и манеры. Фигуры Юдистиры и Арджуны воплощают эту эстетику и моральный идеал во плоти. В Битве Пандавов (впрочем, как и в случае множества других эпических историй древней Нусантары) идеальный герой это человек, который ограничивает себя скорее, нежели позволяет своим эго и либидо сорваться с цепи. Идеальный герой медитирует (встречаются продолжительные эпизоды медитации в пещерах и горах, составляющие весьма живописные кадры), умерен в еде (отсюда тонкая талия, ничего общего с пилатес), говорит и того меньше (ещё один Бергмановский нюанс, в идеале снятый на зернистый монохром) и когда он должен сражаться, то часто вынужден бороться со своим сознанием до, во время, и после кровавого побоища.

Пока уродливые, мопсолицые, в бугристых мышцах, неуклюжие плохиши первыми хватаются за свои крисы, идеальный герой вынимает оружие из ножен со всей элегантностью чайной церемонии, полностью осознавая последствия своего поступка и чем придётся поплатиться после. Именно поэтому все негодяи присутствующие в представлениях Ваянг склонны обладать глазами навыкате, толстыми губами, преувеличенными носами, пивными пузами, тяжёлыми мускулистыми руками и ногами, толстыми запястьями и щиколотками. Практически всё в них и их телах говорит языком избыточности и преувеличения: слишком много страстей, слишком много гнева, слишком много тестостерона, слишком много волос на лице, слишком много перца в их рационе.

Утончённое против вульгарного: диалектика морали во вселенной Юго-восточной Азии опиралась на некоторое количество сводов, включая эстетический, моральный, политический. Вульгарный злодей подавляет, изводит, запугивает, угрожает влиянием, никого не слушает. Современный аналог сохраняет внешнее сходство: ничем не гнушается, его дом делает соседские карликовыми, его караоке с мощностью Кракатау оставляет его друзей глухими и обалдевшими, рядом с его внедорожником и брюликами гангстерские сутенёры выглядят как церковные служки.

Напротив, утончённый герой сопротивляется, находя силу в последовательности, упорстве и тихой решимости. В то время как бандитствующие вульгарные войска насилуют и грабят, он медитирует на скале, концентрируя всю силу вселенной в своём мизинце, ожидая момента чтобы обнажить свой узкий женственный крис, который взлетит в небо и порешит грязную банду. Современным аналогом стал бы политик, который придерживает язык, который умеряет свои речи, который успокаивает толпу - а не накручивает машину ненависти. Современный утончённый герой знает, что для нации имеет значение не очередной жирный уродливый торговый центр или небоскрёб, а чистые счета и успешные проверки. Он знает, что важна не марка его машины, а как он её водит.

Когда-то мы были утончёнными людьми. (Хорошо, пусть не все из нас, конечно, но здесь я пытаюсь быть великодушным в полулести). Это был регион, где могущество просматривалось не сквозь призму насилия и кровопролития, но демонстрировалось путём рассчётливой умеренности, которая совершенствовалась и выражалась в элегантных, благородных, цивилизованных манерах. Чёрт возьми, тогда у нас был класс.

Теперь наши утончённые герои отброшены как пидоры, мотоциклетные банды за одну ночь стали патриотами а истерические демагоги и ненавистники стали публичными фигурами. Какой грязный удар для нации, которая могла бы целить куда выше. Мы живём в вульгарные времена, и всё теперь кажется таким koman и chekai...

@темы: ресурсы, рассусоливание, писакля, однатанцую, ПИСАКЛR

URL
Комментарии
2015-03-17 в 23:39 

his
пидоры это какой-то нездоровый взгляд на эстетику ваянг

2015-03-17 в 23:46 

808080
his, читай внимательно: это взгляд молодых людей не вникающих в культурное наследие собственной страны (и культуру в целом). Трудно сказать, что здоровее - несовпадающая с грубыми реалиями рафинированность, или совпадающие грубые же качества. Выживают не сильнейшие, выживают и торжествуют приспособленцы.

URL
2015-03-17 в 23:52 

sulveriala
Это у человека действительно наболело.
Однако, трудно списать всю вульгарность на влияние американской и европейской культуры. Скорее, смена элит привела злодеев к деньгам и власти. А те уже, обиженные на свои портреты в традиционной культуре, выбрали нечто более привлекательное.

2015-03-17 в 23:56 

808080
sulveriala, я сейчас кропаю кое-что, может выйдет выразить мнение.

URL
   

panopticum

главная