Записи с темой: писаклr (список заголовков)
01:30 

Если часов пять-девять кряду наблюдаешь людей в камеры, язык тела становится занятен. Когда они ковыряют нос, поправляют лифчик и чешут промежность, не теряя сосредоточенности, на меня это действует расслабляюще - всё отлично, идёт работа ума а не фикция.

Сегодня был офицер иранской полиции, собранный усидчивый и доброжелательный, всех благ ему, иначе мне было бы трудновато. В ауре им излучаемой, пригрезилась история, которую сейчас и поведаю.

-------------------------------------

Вмешались ли высшие силы, или оммёдзи клана впал в старческое слабоумие, но битва не задалась. Сначала пошёл град с яйцо горлицы размером, и, словно этого мало чтобы смутить горячие головы, хлынул невиданный ливень сопровождающийся грозой, сделав сцену боя несколько нелепой: раскисшая почва и отсутствие видимости превратили гордость и красу в крестьянскую драку, гром и вспышки сопровождали сумятицу. Ситуация развалилась на глазах.

Сэмэ но Факава, статный воин в искусно выполненных полудоспехах (не прикрывающих голую грудь с целью выказать презрение и неуязвимость), убирая с лица каскад мокрых тёмно-синих волос вошёл в заброшенную хижину и осмотрелся, насколько позволяла сумрачная обстановка. Под ногами заскрипели отсыревшие доски, в помещении обозначилось какое-то движение, Факава положил руку на рукоять меча.

Привалившись к стене, небольшая скорченная фигура сделала испуганный жест, и уже привыкнув к темноте, Факава узнал представителя враждебного клана, молодого Укэмона. Тот выглядел не слишком презентабельно, сидя в луже натёкшей с него воды, пытаясь примотать большую щепу к лодыжке. Обычно радостно развевающаяся, его розовая прядь волос надо лбом печально и мокро висела, словно сползая по щеке.

Ни слова не говоря, Факава расположился внизу у окна так, чтобы жалкий свет не падал на него но позволял лучше видеть обстановку. Укэмон, шумно дыша, попытался встать и тут же плюхнулся в свою лужу, исторгнув ругательства голосом в котором звучали слёзы.

Ещё час они оба сидели молча, прислушиваясь к ветру воющему в щелях и дождю играющему по крыше, словно стихия исполняла музыку на радость Фудзину и Райдзину. Наконец, звуки стали менее яростными, и Укэмон опять попытался встать, что ему не без труда но удалось.

- Ты, смотрю, собираешься домой? - Старший воин незримо улыбнулся в тени.

- Если позволите, Факава-сан...

- Нога твоя не позволит. Думаю, надо тебе посох соорудить с развилкой, чтобы коленом опираться. - Факава явно был в добром расположении духа. Ну да, с чего бы ему злиться на этого незадачливого щенка? Он порывисто встал, размял ноги и вышел наружу, с тем, чтобы вскоре вернуться со срубленным деревцем.

- Факава-сан, я не стою вашей заботы! - Начал было Укэмон, но противник велел заткнуться и продолжил мастерить опору.

- Если грохнешься в лесу и сломаешь вторую ногу, тебя съедят звери. С кем я буду сражаться, когда вы молодые перемрёте от глупости?

Укэмон от удивления округлил рот и застыл в неуверенности. Факава закончил работу и протянул импровизированный костыль юнцу.

- На, пробуй, лучше не дожидаться ночи, иди пока не появились сёстры.

Испуганный Укэмон схватил опору и начал приноравливаться. Факава придержал его под локоть.

- Факава-сан, вы тоже верите в сестёр?

- А то! Беспощадные создания, мне приходилось с ними сталкиваться, к счастью не слишком близко. Моего дядю не пощадили, слышал небось? - Дядя упомянутый, почти на десять лет младше племянника, в блеске молодости и силы сошёл с ума, стал считать себя беременным, все знали, что одержим он страшными призраками Фоннадами.

- Расскажите? У нас в клане не принято произносить их имена, так я даже и ничего не знаю... - Укэмон, словно ребёнок в предвкушении появления бродячего рассказчика камисибай, оживился и повеселел.

- Расскажу по дороге. Выйдем из леса, там сам справишься, а пока послежу за тобой. - Факава взял под локоть юношу, они вышли из хижины и направились под мелким дождём в сторону владений клана Укэмона.

- Три потусторонние сестры подстерегают мужчин, - сдвинув кустистые брови начал повествование Факава, - старых и совсем юных, благородных и чернь, прекрасных и уродливых. Страшны они тем, что для собственного удовольствия не брезгают никем и ничем, им совсем безразличны мы и наши воспитание, положение и чувства. Вот какие они, слушай и знай:
Неприкая, неухоженная и в плохой одежде, словно потерянная бродит в томлении, и если не откупиться чем-то, что её займёт на время достаточное для побега, то пощады не жди. Считается, что хорошо помогают отвлечь её внимание кошки.
Скудума, кокетливая и болтливая, похожа на обычную девушку или женщину, но её выдаёт маленькая голова на длинной шее, которая влезает в любую щёлку. Даже в зад может тебе залезть! Эту трудно побороть, я не знаю как, надо у оммёдзи справиться.
Недояба, с виду старуха, но эта мстит мужчинам за свою мнимую юность, делая их женоподобными. Чтобы её сбить с толку, надо начать с ней заигрывать, если забудет про месть хоть на пять минут - уноси ноги как можно быстрее.

Костыль Укэмона попал в ямку, юноша вскрикнул и упал бы, но сильные руки поддержали его равновесие. Двое остановились на минуту отдохнуть, Укэмон бессильно прислонился к старшему и опустил голову ему на грудь, розовый локон просох и щекотал голую кожу Факавы.

- Это правда?

- Что именно? - Глубокий голос старшего гудел в груди как в бочке, прямо в ухо Укэмона.

- Ну... Что они, то есть сёстры... заставляют мужчин заниматься любовью друг с другом?

- Некоторые мужчины и так это практикуют, почему бы и нет? Но Фоннада выбирают настолько негармоничные пары, и такие способы, что... не будем о подробностях. Лучше скажи, какие девушки тебе нравятся?

Факава правильно рассчитал отвлекающий манёвр, Укэмон зарделся и отвернулся, они снова тронулись в путь.

- Ну так, какие, а?

- Толстенькие, и чтобы недотроги с виду. - Наконец составил фразу смущённый молодой воин.

- Как моя младшая сестрёнка, э? - Факава громко захохотал, совсем ввергнув спутника в краску.

- А вам, Факава-сан, вот вам какие нравятся? - Не поднимая глаз выпалил Укэмон. У Факавы лицо на мгновение стало глуповатым и смешным, а на виске обозначилась крупная капля.

- Ишь, всё ему скажи! Задорные тётушки, сильные и игривые, как кобылицы, вот какие. - Дожив почти до тридцати, Факава научился быть беззастенчивым, ну, или, по крайней мере, казаться таким.

Они постепенно переключились на беседу о женщинах, и незаметно вышли из леса на открытое пространство, откуда просматривалось селение клана Укэмона. Остановившись передохнуть перед тем, как расстаться, путники посмотрели друг-другу в лицо, в сущности первый раз за всё время. Резковатые но благородные черты Факавы и уверенная улыбка приковали внимание его юного компаньона, и в то же время, старший воин рассматривал свежий лик, ясные глаза, породистую посадку головы...

Внезапно, Факава порывисто обнял Укэмона, притянув к себе, и поцеловал в лоб под откинутой в сторону пышной розовой прядью.

- Спасибо за всё! - Сказал юноша, куда-то в ключицы спутника, куда ткнулся его нос.

- Удачи тебе, малыш! Иди, выздоравливай, хорошо ешь, и мечтай о своих толстушках-скромницах. И вот ещё что: скажи своим, что пора устроить общий совет старейшин. Без толку нам друг-друга истреблять, когда пора объединиться и вломить клану Урода по самые дайконы. Так прямо и передай!

- Скормить сёстрам Фоннада! - С энтузиазмом откликнулся Укэмон.

Они расхохотались и пошли, каждый в свою сторону.

@темы: одинржу, ПИСАКЛR

03:30 

Русская народная сказка «Колобок» в обработке Толстого А.Н. в пересказе скальда укуренного народа.
изображение
Иллюстрация - Осаму Тезука.

Жили-были старик со старухой.
Вот и говорит старик старухе:
— Поди-ка, старуха, по коробу поскреби, по сусеку помети, не наскребешь ли муки на колобок.
Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела и наскребла муки горсти две.
Замесила муку на сметане, состряпала колобок, изжарила в масле и на окошко студить положила.

Доподлинно неизвестно, что произошло далее, и где был Колобок в течении двух с лишним часов. Вернувшись было на окно, он полежал минуту, утирая рот и ковыряя в зубах, полежал, взял да и покатился — с окна на лавку, с лавки на пол, по полу к двери, прыг через порог — да в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше.

Катится Колобок по дороге, навстречу ему Заяц:
— Колобок, Колобок, я тебя съем!
— Не ешь меня, Заяц, я тебе песенку спою:
Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
На окошке стужон,
Сам нелеп и смешон,
И зубаст и страшон.
Я от дедушки ушел,
Я от бабушки ушел,
С тобой, заяц, подавно разберусь!

Разинул пасть — только Зайца и видели! И покатился по дороге.

Катится Колобок, навстречу ему Волк:
— Колобок, Колобок, я тебя съем!
— Не ешь меня, Серый Волк, я тебе песенку спою:
Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
На окошке стужон,
Сам нелеп и смешон,
И зубаст и страшон.
Я от дедушки ушел,
Я от бабушки ушел,
С тобой, волчара, подавно разберусь!

Разинул пасть пошире — только Волка и видели! И покатился по дороге.

Катится Колобок, навстречу ему Медведь:
— Колобок, Колобок, я тебя съем!
— Где тебе, косолапому, съесть меня!
Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
На окошке стужон,
Сам нелеп и смешон,
И зубаст и страшон.
Я от дедушки ушел,
Я от бабушки ушел,
С тобой, криворукий, подавно разберусь!

Ну, разинул пасть как ворота открыл — гам! И опять покатился — только Медведя и видели!

Катится Колобок, навстречу ему Лиса:
— Колобок, Колобок, куда катишься?
— Качусь по наклонной.
— Колобок, Колобок, спой мне песенку!
Колобок и запел:
Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
На окошке стужон,
Сам нелеп и смешон,
И зубаст и страшон.
Я от дедушки ушел,
Я от бабушки ушел,
Я зайца поел,
Я волка поел,
И медведя поел,
А тебя, лису, нехитро разгрызть!

А Лиса говорит:
— Ах, песенка хороша, да слышу я плохо. Колобок, Колобок, сядь ко мне на носок да спой еще разок, погромче.
Колобок вскочил Лисе на нос и запел погромче ту же песенку.
А Лиса опять ему:
— Колобок, Колобок, сядь ко мне на язычок да пропой в последний разок.
Колобок прыг Лисе на язык, а Лиса его — гам! — и съела.

Таким образом, Лиса уничтожила все улики и разместила внутри себя мясо и память трёх зверей. Но что характерно — с того памятного дня никто не видел более старика и старуху. Как совершенно справедливо умозаключил закрывший дело следователь, в Лисе оказались не только звери и люди, но и сам серийный пожиратель, потому что строение лис сопряжено с другими измерениями и не поддаётся научному изучению. Тем паче, судя по покрою одежд, Лиса прибыла откуда-то с востока.

@темы: одинржу, ПИСАКЛR

17:30 

я у людей служу ребёнком
последних лет так шестьдесят
но отчего-то всё сложнее
брань глупость порки выносить

@темы: одинржу, ПИСАКЛR

17:30 

Это сон, который в нелитературной зазипованной форме приснился мне минувшей ночью. Чтобы отделаться, вываливаю сюда.
_____________________________________
"Звёздные крошки" был семейный сериал на местном телевидении. Через каждые две недели, в воскресное утро, дети садились у экранов и переставали жевать. Взрослые могли бросать снисходительные взгляды, но им тоже нравилось, бюджетное телезрелище давало почву для контакта поколений.

Хотя главными действующими лицами были человеческие подростки, воспитанники какого-то выдуманного кадетского корпуса, их роль была предсказуема и ходульна, и мы зрители больше увлекались другими персонажами. Немало фокстерьеров было заведено в семьях из-за храброго и находчивого пёсика Щётки, а сколько раз мы с братом собирали из конструктора подобие супер-робота Машиды! Ещё, ну разумеется, была красавица-врач Зила с голубой кожей и даром целительства руконаложением, и капитан всей команды, бравый и весёлый Хопп.

В жизни Вальтер Хопп был мужчина ростом четыре фута, и его автомобиль был специально переделан для управления карликом. Это для смотрящих сериал, для нас он был инопланетный герой с лукавыми морщинками на загорелом лице, добрый и решительный, и чаще пускающий в ход мудрое слово, чем лазерное оружие. Наша сестрёнка была в него влюблена, мы подтрунивали, но понимали, однажды брат купил у одноклассника открытку с автографом и отдал сестрёнке.

Поначалу, герои "нашей" команды носили серебристые костюмы с оранжевыми лампасами, а "враги" были в чём-то тёмном и неопрятном. Через пару лет униформа стала выглядеть более обыденно, наверное пришёл другой дизайнер костюмов, мы изображали в играх "звёздных крошек" просто надев однотонные футболки и пришпилив "знаки отличия" из бумаги. Но популярность сериала выросла не поэтому, а из-за главной отрицательной героини, которая появилась на смену невнятным бутафорским злыдням. Вот это была стерва! Холодная, жестокая, стильная, и всегда в пастельных нарядах. Мильда была достойной соперницей прекрасной Зиле и храброму капитану, верной Щётке и могучему Машиде. Каюсь, мне она нравилась больше "доброй" стороны.

Казалось, что сериал будет всегда - даже когда брат уехал получать высшее образование, а по утрам в воскресенье я отсыпался после репетиций, мама и сестрёнка включали телевизор и привычно смотрели то, что почти девять лет было частью нашей жизни и фантазий.

Потом произошли странности, что мы не сразу поняли. Сюжетная линия стала неровной, кадеты в большинстве своём резко выросли, Мильда осознала свою неправоту, и наконец Щётка ушла воспитывать щеночков. А в сочельник нам показали финальную серию, в которой капитан Хопп улетает творить добро в другую галактику, и велит нам оставаться порядочными землянами. Один из маленьких кадетов спросил, вернётся ли капитан? То заверил, что непременно вернётся, только время в космосе течёт так прихотливо, что его встретят совсем другие поколения и люди.

Вальтер Хопп скончался от рака, капитан Хопп улетел далеко, мы выросли вместе с кадетами. Пространственно-временной континуум, как говорил жестяным голосом робот Машида. Что остаётся с нами? Не знаю, но что-то всегда рядом.

@темы: ПИСАКЛR

02:30 

Немного из сказок укуренных народов, записанных с помощью отважных неутомимых исследователей мужских, женских и детских народов, братьев Маклая и Миклухи.

__________________________
После того, как носильщики сбежали, в ужасе поминая некую Джумлу крючкотворящую, Маклай и Миклуха были вынуждены оставить значительную часть багажа в приметном месте и продолжать путь с самым необходимым. Вернуться они совершенно не желали, отчасти по совершенно пикантным причинам, не сулящим ничего хорошего.

- Ещё час, и сделаем привал, нельзя переутомляться. - Сказал Миклуха, вытирая пот со лба мокрым рукавом.
- Хорошо, брат, я тоже так рассчитывал. - Ответил Маклай, - и заодно сверимся с картами.
Они прошли мимо свисающего с дерева оленя, вернее шкуры и остатков костей, от зрелища которого Миклуха взял карабин поудобнее.
- Никогда не слышал про культ Джумлы крючкотворящей, по-моему они дали дёру просто так, а нам наврали, будто мы тупые белые варвары и ничего не заподозрим.
- Мы для местных племён довольно-таки тупые, и безусловно, белые. - С мрачной иронией кивнул Маклай. - Надо было накинуть им по монете в день.

Братья остановились через пару часов, в месте подходящем для ночёвки более других, если ночевать в джунглях в принципе можно счесть возможным. Они сняли поклажу, с удовольствием расправляя спины и прикидывая, как обустроить лагерь. Стремительно темнело под пологом леса, голоса дневных обитателей сменялись на ночной репертуар, где-то в отдалении гулко и хрипло ухала неизвестная тварь. Спустившемуся с котелком к реке Миклухе предстали, на фоне блеска воды отчётливо заметные, останки оленьей туши проплывающие мимо. Он опять поправил ремень карабина.

В сырой среде не так просто развести и удержать пламя. Как только братья разожгли устойчивый костёр, на огонь вышел неслышно человек, маленький сухой и тёмный. Он какое-то время разглядывал путешественников, по-птичьи наклонив голову и не мигая. Мимики у него тоже было не больше, чем у казуара.
- Бррух чваки. - Произнёс он без явной интонации.
Миклуха округлил рот, чего никто не смог бы заметить из-за бороды и усов, а Маклай сказал, - и тебе бррух, раз так.
Туземец переложил голову на другое плечо и махнул рукой куда-то ТУДА. - Папама! - озвучил он жест.
- И мамама, - вполголоса съехидничал Миклуха, - на что человечек изменился в лице и настроении и стал говорить много и торопливо, намахивая в сторону ТУДА многократно. Можно было заключить, что он приглашает к себе в селение, или на стоянку.

Дальше всё было тривиально: архаичная деревенька кочевого племени, меняющего дислокацию от сезона к сезону, женщины интересующиеся Миклухой и мужчины уважительно глядящие на Маклая. Братьев покормили местной немудрящей но съедобной снедью из печёных кореньев и рыбы и предложили спальное место под лиственной крышей. Имитируя уханье в отдалении, Миклуха попытался узнать, что это за зверь, и из жестикуляции хозяев деревни сделал вывод, что так кричит крупная птица бубух. "Выпь" - записал он в тетрадь.

На следующий день братья составили базовый словарь туземного языка и научились жестами и звукоподражаниями дополнять беседу до понятной. Маклай из любопытства попытался произвести впечатление на деревенских выпучивая глаза и говоря страшным голосом "Джумла!" - но те вроде ничего не поняли.

Проведя в деревне неделю и став своими в доску, Маклай с Миклухой решили продолжить продвижение по курсу, а охотники деревни захотели их проводить до какого-то места Арода. Как ни странно, место оказалось аккуратной грунтовой дорогой, которая на карте братьев отсутствовала, и один из туземцев крючковатым пальцем с когтеобразным ногтём нарисовал как она рассекает джунгли и выходит к открытому пространству. Туда и было решено направиться, и Миклуха с Маклаем тепло распрощались с гостеприимным племенем.

Часов через шесть по дороге, Братьям встретилась повозка запряжённая крупным местным пятнистым ослом. В ней сидела семья со скорбными лицами, и путешественники не решились останавливать и расспрашивать этих печальных людей. Они отдохнули, пожевали вяленой рыбы и продолжили идти по дороге в сторону открытого пространства, видимо полей.

Поля засаженные просом в этих краях перемежались деревнями, иначе кому нужны эти посадки? В первой же деревне Маклай попытался договориться о постое, выяснилось что староста умеет объясняться на ломаном французском, и он дал понять, что через милю есть гораздо более благоустроенное для пришлых селение. Вздохнув, братья направились туда, с некоторой надеждой на цивилизованные купель и постель.

Войдя в селение явно отмеченное присутствием колониального управления, путешественники увидели выделяющийся в сумерках из-за белой покраски дом. Подойдя к крыльцу они прочитали вывеску: "джумла бурбурар."

- Вот какая она, джумла! - хохотнул Миклуха, а Маклай сделал скептическое лицо.
На стук вышел непривычно полный для местного населения мужчина в кителе и набедренной повязке, для полного впечатления на голове его красовалась некогда белая фуражка, теперь ставшая обвислой и рябой. Ломаный французский в исполнении этого властителя был несколько менее ломаный, и он быстро дал понять, что кров и пайку джумла гарантирует, но надо уладить некоторые формальности.

Улаживание формальностей продлилось три дня и результировалось в уплате множества пошлин налогов и взносов, обмене телеграфными сообщениями с каким-то вышестоящим лицом, подписывании тьмы документов на толстой неровной бумаге местной выделки, противно пахнущей подтухшей рыбой из-за связующего клея. Атмосфера совершенно бестолковая и лицемерная вымотала Маклая и Миклуху, чтобы отвязаться от джумлы бурбурар они выложили практически последние деньги и с нажимом пригрозили связаться с голландским консульством, где работал их шапочный знакомый. Это подействовало, глава джумлы неохотно отпустил братьев, явно сожалея о заканчивающемся развлечении.

Позже, по возвращении в цивилизованный мир, на вопрос "Что было самое страшное, опасное и невыносимое?", братья не сговариваясь отвечали: "Джумла крючкотворящая" и делали страшные лица, но не раскрывали тайну экзотического культа. А далее, в одной из исследуемых стран, где народ лучшим спортом полагал битвы воздушных змеев, Маклай и Миклуха приняли участие в фестивале и оплатили роскошного змея, для управления которым наняли местного чемпиона. На змее братья велели написать "джумла бурбурар", и он занял своё место в музее за абсолютную победу.

Тайные адепты этого культа встречаются во всех уголках земного шара, будьте осторожны и терпеливы!

@темы: не от мира сего, ПИСАКЛR

12:30 

Отрывки из "Большой Биографии Диктатора" в 6 томах.

В дитячестве, был период времени, когда Диктатору желалось петь, как Фёдор Шаляпин. Виной тому были: комплект пластинок на 33 1/3 оборота, и мусорный контейнер с какими-то деревянными ящиками рядом. С первой позицией всё ясно, а вторая размещалась на время какого-то строительного перфоманса с трактором и трансформаторным строеньицем за оградкой детского сада, куда можно было крадучись выбежать во время прогулки и, вскарабкавшись на ящики, гулко поорать в железную ёмкость, пока поначалу контейнер был пуст.

Его начавшееся заполнение (и нарастающее исчезновение эффекта гулкости) научило Диктатора азам акустики, падение с ящиков с порчей рейтуз результировалось в атата со стороны предков, а в целом, переоценка своих вокальных данных перечеркнула карьеру Диктатора в области оперного басового пения.

@темы: мемориз, ПИСАКЛR

01:30 

Клик=полноразмер


Здесь уже когда-то было, мой старый опус. Когда-то в юные годы накропалось.

Отчастипародия На Стихи Редьярда Киплинга.

Когда казалось, что ты прав,
Но друг тебя подвел,
Лукаво прячет туз в рукав
Злой шулер NotAtAll.

Мочи его и бей ногой,
Дери, круши, кусай!
На стороне твоей - другой,
Сам мистер YouAreRight!

Когда вокруг совсем черно,
Толкает на карниз
Через раскрытое окно
Коварный WorseThanThis.

Не слушай, мальчик, подлеца,
Ведь нет тебе препон -
С тобой до самого конца
Достойный FightThemDown.

И если та, за чей привет
Готов к ногам упасть,
Кольцо вернула - знай, ответ
Нашептан NothingLasts.

Гони всю свору лживых слуг,
И укрепляй союз
С тем, кто тебе навеки друг -
Надежный WorldIsYours!

@темы: ПИСАКЛR, рисовакля, мемориз

14:00 

Синдром Истукария

Истукарий Закричук
        открывает дверь, и вдруг
видит: рыжая макака и поломанный утюг,
        чемодан и два плаща,
                будка, ступа и праща.

Истукарий в тот же миг
        всю символику постиг,
и по лестничной площадке раскатился жуткий крик:
        "Я - старик!!!"

Вы только что прочитали мой древнючий опус, написанный под некоторым влиянием трын-травы.
А теперь перейдём к сути вопроса.

Я не верю в приметы, предсказания, гороскопы и прочую муйню, но гротескные ситуации в моём существовании сменяют друг-друга, так что воображать, какие из этого могли бы получиться предрассудочные умозаключения, я просто не в состоянии прекратить. Как вечный двигатель - источник хронического бугагирования.

1) Через 40 шагов (примерно) после выхода из дома, меня накрыл снежный шторм.
2) Ещё через 50 шагов слева раздалось громкое утячье кряканье, видимо из телефона пожилой дамы (невестка звонит? :lol: )
3) А ещё через три шага, в снегу под ногами засверкал шланг с наконечником от старорежимной душевой системы. Видимо он был под напряжением, ибо у меня из глаз посыпались искры, всё вертанулось набок, и травмировался указательный перст, о поребрик. Да и ладно, он уже давно плохой, не особо жалко.
4) На остановке висела объява: "Продаю монопод (палка для селфи)". Ужасно уместно. Селфи мы только из-под палки делаем...
5) Защитница отечества, кавалерист-девица Мулан прибыла не только в соотв. праздник, но ещё и почему-то в шиппере с логотипом Iplehouse, ну не оказалось в магазине ничего лучше и пафоснее. :lol: У меня на долю секунды дропнулся гипофиз, поскольку Иплхауз я не слишком люблю, и никого такого не жду, естественно.
6) Мелкие детали я просто не буду упоминать.

Более детальный отчёт про куклицу я передвигаю на вечер, вместе с фотографиями, рецензией и блаблабла. Пока скажу только, что она здоровенная, няшная, вполне качественно сделана, надеюсь у меня появится ещё диснеевка-другая.

@темы: одинржу, куклицы, абырвалг, ПИСАКЛR

00:00 

Как-то, Маклай с Миклухой слегка ошиблись, то ли сказали что-то неуместное, то ли сделали возмутительное... И стали чувствовать за собой некое пристальное внимание. Один раз Миклуха показал в толпу на улице и спросил: "Видишь того типа? Ну карлика? Что он за нами ходит?". Маклай скептически пожал плечами и посоветовал брату купить травяного настоя, а лучше и голову облить у источника, тропики как-никак.

Источника они не нашли, да и не искали, потому что направились к водоёму на краю селения, в котором они проводили свои изыскания. Там они решили искупаться, прямо в одежде, потому что опасались пиявок и прочих водяных гадов. Сказано - сделано, полезли в воду, даже тросточки с собой взяли, только корзинку с записями и бинокль оставили на берегу.

С наслаждением они зашли по пояс в воду, поплескали друг-на друга, поприседали, словно курортники в Карловых Варах. Как вдруг, к ним стало приближаться что-то крупное! Оно с размаху ухватило Миклуху, но тот подставил трость, а Маклай своей тростью стал тварь лупить по жосткой голове, что никакого действия не оказало.

Тут же, с берега в воду метнулась маленькая тень, набросилась на каймана (а это был он), и усевшись на ужасное животное верхом, карлик надавил ему на глаза со всей силы, а потом ещё куда-то в районе шеи. Кайман на глазах ослаб и словно сдулся, да и вовсе словно уснул, став похожим на притопленное бревно.

Молча, в шоке, Миклуха и Маклай вылезли из воды, и стали снимать и выжимать одежду. Карлик последовал за ними, оценивающе поглядывая. "Что это такое?" спросил он про шрамы, которые остались у обоих братьев от операции по разделению (как мы помним, они родились сиамскими близнецами). "Вот почему" сказал Маклай, а Миклуха придвинулся к нему, показывая как братья были соединены.

Карлик не изменил выражения лица, но приосанился и важно молвил: "Верну оплату, вас не трону." Затем, он поправил одежду и скрылся в зарослях. Братья посмотрели друг на друга и не нашли, что сказать. Но больше карлика они не видели.

Под катом портреты участников истории, кроме скромных братьев.

****under the cut****

@темы: однатанцую, ПИСАКЛR, ресурсы

URL
23:30 

Уже довольно давно меня поразила статья малазийского журналиста, и с тех пор крутится в голове. Он идеалист, но из тех, с кем мне очень хотелось бы побеседовать, редкое дело. Вот мой перевод этой статьи, для желающих ссылка на оригинал. Я не профи, но весьма скрупулёзно перевожу, поэтому лишь два слэнговых слова оставлены как есть, возможно рафинированный журналист ошибся в их написании, я не нахожу их в слэнговых употреблениях.


------------------------------------
Farish A. Noor
Жизнь в вульгарные времена.


Для припудренного, носящего льняные костюмы субъекта, вроде меня, довольно редкое событие разъяриться публично, таким образом я пишу эту заметку с долей смущения, начнём с этого. Недавно, во время одной из моих охот на антиквариат в районе Центрального Рынка, я испытал нечто, поднявшее моё артериальное давление в такой степени, что это гарантировало написание статьи по мотивам.

Пробираясь между горами сделанного в рассчёте на туристов кича, который изображает современное народное творчество и промысел Юго-восточной Азии, (лелея слабую надежду действительно натолкнуться на что-то стоящее приобретения, но совершенно напрасно), я услышал разговор неких молодых паршивцев. Они смотрели на кукол Ваянг Кулит висящих на двери одной из лавок рынка, тыкая пальцем в сторону фигур героев Махабхараты - Юдистиры и Арджуны, двоих из пяти братьев Пандавов. Панкоголовый паршивец сказал своему бритому налысо приятелю с кольцом в носу: "Герои, тоже мне. Тощие, на переодетых баб тянут, типа. Мышц на руках нет, какие из них герои? Да пидоры это!"

В нормальных обстоятельствах я бы не обратил внимания на подобное невежественное замечание. Если малазийцы не удосуживаются почитать немного про собственную культуру и историю, то с какой стати нам оскорбляться, когда туристы говорят аналогичные вещи и думают аналогичные мысли? Кто готов объяснить братухам-паршивцам, отчего героические фигуры Махабхараты в переложении Нусантары были и остаются тонкого сложения, изящные, почти женственные? Даже если я взобрался бы на свой ящик из-под мыла чтобы разразиться внезапной лекцией об эстетике маскулинности в Юго-восточной Азии, кто стал бы слушать? Вместо этого, я только проклял своё невезение в поисках хотя бы одного приличного образца ювелирных украшений нёня...

Но, спустя месяц, события заставили меня вернуться к тому эпизоду. Словно размахивая руками после драки, я сожалею что не стал отстаивать свои позиции, не защитил тонкие руки старого доброго Арджуны, того самого, который с длинными ресницами и чувственными пухлыми губами. Я сожалею о самом факте того, что уклонился, не встал на защиту значимости утончённости супротив неотвратимого, неотступного, вонючего потока вульгарного и вульгарности. Ибо, мы без сомнения живём в вульгарное время.

Приметы вульгаризма нынче окружают нас со всех сторон: политики утратили взвешенность и хватаются за оружие, вопят кровавые триумфальные лозунги при одном виде микрофона. Влиятельные лица полагают, что их могущество так велико, что особняк, который они строят, должен всецело отображать масштаб владельца, до такой степени, что их жилища начинают превосходить дворцы одинаково размерами и пошлостью. Аргументы сталкиваются уже не с контраргументами, а с судебными тяжбами или угрозами свести счёты. Слишком невыносимо для наших любимых "Азиатских ценностей", которые предположительно должны быть ох какими утончёнными, рафинированными и отмеченными мудростью.

Однако прочтение Битвы пяти Пандавов (малайского переложения Махабхараты) указывает на другие года, когда могущество было заметно и понимаемо без беспощадной пиротехники; скорее обратное: как сдержанность, контроль, самообладание и манеры. Фигуры Юдистиры и Арджуны воплощают эту эстетику и моральный идеал во плоти. В Битве Пандавов (впрочем, как и в случае множества других эпических историй древней Нусантары) идеальный герой это человек, который ограничивает себя скорее, нежели позволяет своим эго и либидо сорваться с цепи. Идеальный герой медитирует (встречаются продолжительные эпизоды медитации в пещерах и горах, составляющие весьма живописные кадры), умерен в еде (отсюда тонкая талия, ничего общего с пилатес), говорит и того меньше (ещё один Бергмановский нюанс, в идеале снятый на зернистый монохром) и когда он должен сражаться, то часто вынужден бороться со своим сознанием до, во время, и после кровавого побоища.

Пока уродливые, мопсолицые, в бугристых мышцах, неуклюжие плохиши первыми хватаются за свои крисы, идеальный герой вынимает оружие из ножен со всей элегантностью чайной церемонии, полностью осознавая последствия своего поступка и чем придётся поплатиться после. Именно поэтому все негодяи присутствующие в представлениях Ваянг склонны обладать глазами навыкате, толстыми губами, преувеличенными носами, пивными пузами, тяжёлыми мускулистыми руками и ногами, толстыми запястьями и щиколотками. Практически всё в них и их телах говорит языком избыточности и преувеличения: слишком много страстей, слишком много гнева, слишком много тестостерона, слишком много волос на лице, слишком много перца в их рационе.

Утончённое против вульгарного: диалектика морали во вселенной Юго-восточной Азии опиралась на некоторое количество сводов, включая эстетический, моральный, политический. Вульгарный злодей подавляет, изводит, запугивает, угрожает влиянием, никого не слушает. Современный аналог сохраняет внешнее сходство: ничем не гнушается, его дом делает соседские карликовыми, его караоке с мощностью Кракатау оставляет его друзей глухими и обалдевшими, рядом с его внедорожником и брюликами гангстерские сутенёры выглядят как церковные служки.

Напротив, утончённый герой сопротивляется, находя силу в последовательности, упорстве и тихой решимости. В то время как бандитствующие вульгарные войска насилуют и грабят, он медитирует на скале, концентрируя всю силу вселенной в своём мизинце, ожидая момента чтобы обнажить свой узкий женственный крис, который взлетит в небо и порешит грязную банду. Современным аналогом стал бы политик, который придерживает язык, который умеряет свои речи, который успокаивает толпу - а не накручивает машину ненависти. Современный утончённый герой знает, что для нации имеет значение не очередной жирный уродливый торговый центр или небоскрёб, а чистые счета и успешные проверки. Он знает, что важна не марка его машины, а как он её водит.

Когда-то мы были утончёнными людьми. (Хорошо, пусть не все из нас, конечно, но здесь я пытаюсь быть великодушным в полулести). Это был регион, где могущество просматривалось не сквозь призму насилия и кровопролития, но демонстрировалось путём рассчётливой умеренности, которая совершенствовалась и выражалась в элегантных, благородных, цивилизованных манерах. Чёрт возьми, тогда у нас был класс.

Теперь наши утончённые герои отброшены как пидоры, мотоциклетные банды за одну ночь стали патриотами а истерические демагоги и ненавистники стали публичными фигурами. Какой грязный удар для нации, которая могла бы целить куда выше. Мы живём в вульгарные времена, и всё теперь кажется таким koman и chekai...

@темы: ресурсы, рассусоливание, однатанцую, ПИСАКЛR

14:00 

Очередная сказка укуренных народов.

Жил-был простой фермер Поросеньо. Конструктивно он действительно был несложен, поэтому вынослив, и починить его мог кто угодно: просто пнув в колесо с крепким пожеланием добра, или отсосав отработанное масло.

Поросеньо разводил щипу и дрипу - из первого семья пекла пироги на продажу, а очистками кормили второе, которое шло на выделку и шапки из шкурок. Неплохо они жили, хотя не чересчур. Сам фермер, его супруга, и три дочери.

Надо сказать и о мадам Поросеньо: в юности она с лёгкостью брала призы на ярмарке, в соревнованиях на останавливание скачущего во весь опор слона. А в горящую из-бу входила регулярно, потому что традиционная печь для пирогов с щипу строится размером с небольшой домик, и так и называется - из-бу. Дочки были в мать, племенной породы, две старшие уже вышли замуж и благополучно окотились, а младшая находилась в поисках счастья.

Словом, семейство это проводило дни в трудах и хлопотах, но ходило общипанное и задрипанное, как положено, и горя не ведало.

Однажды, на ферму заехал по пути из города старинный приятель Поросеньо. Он рассказал, что за проливом жучья сожрали весь урожай щипу, и дрипу там хворают от недокорма. Тут наш добрый фермер решил продать туда излишки своего урожая, по доброй цене. Сказано - сделано, взял он с собой младшую дочурку в помощь, погрузил мешки на баркас, и погребли они на ту сторону.

Пролив был широкий, ну так и у малышки Поросеньо бицепсы не зря разрывали рукава, гребла она как несколько мужчин. По пути разразилась гроза, поднялся ветер, нагнал волны, и фермер с дочкой повернули в сторону острова, переждать непогоду. К чему рисковать?

На острове жили расписные аборигены, руководил ими вождь Заибал, неглупый парень но какой-то нерадивый. То ему в голову вскочит всем татуировки сделать на правой икре, то проспит народный праздник, то пригласит какого-то шамана-афериста, будто свой уже мышей не ловит... Словом, Заибал всё население немножко... утомил.

И тут начались непонятки. Сначала, вождь своим перпендикулярным разумом отчего-то воспринял так, что мешки с щипу ему приехали в дар. Затем, стал лапать дочку фермерскую. А потом вообще забыл про этикет и отправился спать, велев малышке Поросеньо следовать за ним.

Доброго фермера всё это раздосадовало, и он наехал на вождя, самую малость. Этого оказалось достаточно, и как только Поросеньо счистил с колёс слизистую субстанцию оставшуюся от Заибала, так аборигены устроили праздник и выборы, и выбрали фермера на трон вождя.

Но он был натурой скромной, посоветовался со своей младшенькой, и отказался от поста. Зато, предложил дочку на трон, что всех устроило, особенно одного из охранников вождицкой хатки, потому что был это парень видный и затейливо расписной, а задорная малютка с фермы одолела его в сеансе армрестлинга и покорила сим полностью.

Долго ли, коротко ли, вернулся на ферму свою Поросеньо, с выручкой и с вестью о том, что на остров надо завезти отборных щипу и дрипу, а за проливом уже ждут жукоустойчивые сорта.

Всё хорошо у них сложилось.

А если кому интересно, как защитить урожай... Так вот оно: на ферме много построек было, а отхожего места не наблюдалось. Всё в силосную яму шло, и на грядки затем. Жучья этого перенести не в силах, у них ДНК в трёх поколениях лопается от фермерских выделений. Если увидите, как за столом кушают пироги с щипу, и вдруг кого-то разнесло, так можно твёрдо быть уверенным: жучья были в роду.

@темы: не от мира сего, ПИСАКЛR

21:30 

Миклуха и Маклай имели обыкновение экспериментально жениться в своих экспедициях, поэтому у них было довольно много разных и красивых жён - толстых и крошечных, старых и юных, татуированных, беззубых, длинноногих, разноцветных, с маленькими глазами, с большими ртами - ну просто каких только можно вообразить жён.

В одной из сложных экспедиций, антропологи ощутили непреодолимое желание жениться, но вокруг были не очень привлекательные невесты со сложнейшими именами, а денег братьям очень не хватало - пришлось в пути растратиться из-за климатических катаклизмов. Что делать? Экспедиционный путь пролегал по гористой местности, на пики часто опускался туман, и всех постигло уныние и неверие...

В одной из деревень, братья в процессе зарисовок местного достопримечательства (похожего на испражняющегоя слона небольшого размера, с цилиндром на макушке) услышали из окна дома звонкий искренний смех. Когда они подошли и заглянули, то увидели группу девушек, женщин и старух, собравшихся за рукоделием и обменивающихся попутно байками. Рядом с окном сидели две сестры, самые красивые из всех, но главное - они смеялись на разные лады, словно симфонический оркестр, издавая попеременно то хихиканье, то фырканье, то сдавленный хохот, то заливистые визги... Изумительно они это делали.

Антропологи переглянулись и тут же стали подавать сёстрам универсальные женильные намёки - бровями, глазами и покрасневшими физиономиями. Девушки вышли, и оказалось что они сросшиеся близнецы - три ноги на двоих. Поэтому отец отдал их замуж обеих по цене одной. Миклуха с Маклаем хотели назвать их Люсиндой, но это как-то глупо звучало, и имена остались прежние, Кряк и Пук.

Миклуха и Маклай были до такой степени покорены хохотальными навыками и смеяльными вокализами, что забрали жён с собой, чего до тех пор никогда не делали. И можно сказать, что их рецепт семейного счастья не слишком легко воспроизвести, однако я здесь его приведу, вдруг кому-то пригодится. Итак, чтобы испытывать неомрачённое счастие и бесконечность супружеской любви, понадобится:

1) Две жены в одном флаконе.
2) Развитое чувство юмора и разработанный хорошо поставленный смех у жён.
3) Отсутствие детей (не получалось вот, да и к лучшему)
4) Возможность пропадать в увлекательных путешествиях, по мере необходимости поджениваясь на аборигенках, исключительно в научных интересах.

@темы: ПИСАКЛR, не от мира сего

03:00 

Ниженаписанное пришло мне в полудрёме под утро, в общих чертах, и было тогда же уяснено и поймано. Второстепенные детали я опускаю, вот просто история из тех, которые приходят сами и остаются где-то внутри.

----------------------------------

Он был человек слабого здоровья, преклонных лет, и если даже имел какое-то образование, то оно потеряло значение в новое время. Но он умел особенно говорить простые вещи, казалось это истины, и услышал он их из уст Пророка.

Однажды я случайно стал свидетелем казни проворовавшегося чиновника, меня это взволновало, как наверное всякого маленького мальчика, поэтому вечерний спектакль я провёл в рассеянности, вертелся и утирал потный лоб. После спектакля почтенный даланг спросил, в чём причина моего невнимания, может быть что-то молодому господину не понравилось?

Я, в свою очередь, рассказал ему о своих треволнениях и спросил: "Если бы он раскаялся и вернул деньги, его бы помиловали?". На что даланг ответил: "Нельзя без последствий брать чужое, даже если незаметно вернуть на место, есть законы выше человеческого суда. Если он понял своё прегрешение, то его простил Аллах, это главное."

Я всегда знал, что нехорошо делать определённые вещи, но именно тогда понял это изнутри, а не услышал от взрослых.

Позже, я как-то спросил его: "Что такое недостойная любовь?". И получил ответ: "Если человек полюбил кого-то, значит удостоил своей любви. Приравнял к себе. Возвысит это его или предмет обожания, или уронит низко? Посмотрите на качели, вспомните как замирает сердце - когда взмываешь над садом и словно в бездну падаешь обратно. Любовь возносит человека к небу и роняет на землю, не все остаются собой, не все сохраняют достоинство и разум."

Перед смертью он попросил родственника отнести мне одну из кукол, она напоминает о ещё одной сказанной им вещи. Как обычно, улыбаясь и тоном лёгким, словно речь идёт о пролетевшей птице, он молвил: "Народ может забыть о своих аристократах, у него хлопот полным-полно, а аристократ не может позволить себе забыть о своём народе, все кто забывал - потом сожалели об этом.". Не знаю, можно ли полностью принимать на веру все его слова, однако я предпочитаю думать, что он прав. Иногда истины очень безыскусны и внезапны в своём появлении, даже пугающи.

@темы: не от мира сего, ПИСАКЛR

02:30 

Закон сообщающихся сосудов.

После того, как Буратино вскрыл дверь за нарисованным очагом, в город вошла революция. Возможно - нет, наверняка - кто-то выиграл от этого. Но не Карабас. Впрочем, и папа Карло радовался лишь вначале, пока спектакли не запретили правом культурной комиссии, а кукол не забрали под конвоем в Главный Театр, играть правильные пьесы.

Столяр Джузеппе быстро спился на денатурате и погиб, неловко упав на ровном месте. Карло к тому времени пытался освоиться в общежитии Дома Быта, где подметал столярную мастерскую шесть дней в неделю. Каморку и ближние развалины снесли под постройку нового здания. От всех событий Карло впал в ступор, однажды вышел на улицу без штанов, после чего очутился в Доме Призрения. Там он, по контрасту, впал было в буйство, но после недели таблеток и уколов утих и стал клеить коробочки даже с удовольствием, иногда из обрезков картона пытаясь составить какую-то мозаику, отдалённо напоминающую его беспутного деревянного сына.

Дуремар начал избегать Карабаса. Отчасти из-за чувства неловкости за свою "измену", когда пытался подлизаться к торжествующей компании Буратино и прочих кукол. Отчасти потому, что за грамотность получил место писаря в суде, и не все знакомства стоило афишировать.

Карабас откровенно ненавидел происходящую реальность. Он не понимал её, не доверял ей, не ждал ничего хорошего. Он не удивился, когда в запущенную гостиницу, в которой он последние месяцы обретался, явились какие-то властные голодранцы и велели очистить помещение, под предлогом устроения в гостинице революционного симпозиума. Но Карабас всё-таки оказался недостаточно подозрителен, потому что не запер наружную дверь, когда уже собрав вещи, в последний момент зашёл в ванную и отрезал бороду, как говорится "под корень". Он вышел из ванной без значительной части бороды, а из гостиницы без значительной части вещей, которые спёр кто-то прыткий. Заодно, отпала необходимость нанимать извозчика, потому что без денег и двух чемоданов, с одним вислым чехлом от тубы в котором лежала пара белья и несколько дипломов и газет, можно было отправляться пешком на все четыре стороны. Что он и сделал.

Бродяжничество за год сделало из него по виду старика, и здоровье тоже оставило. Тем не менее, Карабас старался не запускать себя и умел изображать представительный вид, а бумаги создавали иллюзию, что он деятель культуры из народа. Ему была отвратительна эта роль, он никогда не хотел быть актёром, но нужда и не то ещё заставит делать.

Ветреным мартовским вечером, Карабас приблизился к пустой, полуразрушенной вилле в малознакомой местности. Судя по тому, что над левым крылом поднимался дым, внутри кто-то находился. Такие же обездоленные, потерявшие место и время, не нужные ни себе ни кому-то ещё.

В зале с проломленным сводом, в круге выложенном из булыжников на мраморном полу, горел костёр. Сидящие около него угрюмо посмотрели на вошедшего, но агрессии не выказали, поэтому он осторожно подсел к огню и протянул промокшие ноги к нагретым камням. Никто не шевелился, не говорил, в пристроенном котелке вскипела вода, тогда один снял его и вбросил туда щепотку чая. Карабас вынул из брезентового чехла и предложил жестом соседям по костру засохший багет, вчера полученный за развлекание публики, на веранде кафе, смешными стишками... До чего можно докатиться.

Один из сидящих снял с головы накидку, и с изумлением Карабас узнал лисью морду. Алису тоже события последних пары лет не пощадили, шерсть стала отливать сединой, и потощала она изрядно. Хотя, казалось бы, никогда они с котом не жили в благополучии и покое. Словно угадав копящийся в медленном голодном сознании вопрос, она отрицательно покачала головой, тут Карабасу стало понятно, что Базилио больше нет.

Кто знает, почему от этого Карабас ощутил укол отчаяния? Ведь прохиндеи кот и лиса никогда не нравились ему... Однако, в самой идее что даже эти ловкачи и приспособленцы не смогли уцелеть под колёсами революционной повозки, было что-то невероятно тоскливое и безнадёжное.

Поэтому, доктор кукольных наук встал, выпрямился и пошёл как бы найти что-то пригодное для комфорта или хотя бы костра. Но на деле, он просто возжелал побыть в одиночестве, возможно проронить слезу-другую. Получилось яростно обрушить подобранный по дороге высокий светильник на остатки рояля в центральном холле, с невероятным грохотом, скачущим каскадами в пустом здании. Карабас быстро устал, запыхался, и пошатываясь пошёл дальше, словно ища что-то особенное, что успокоит или даст надежду.

В дальнем помещении, похожем на комнату прислуги, на стене висело нечто вроде занавески. То есть, вещь которую можно для тепла намотать под пальто. Срывая её с карниза, Карабас с изумлением увидел сначала грубо намалёванный на холстине очаг, и тут же дверь, которую занавеска прикрывала. Нашарив в кармане спички, он осмотрел скважину, казалось что замок примитивен как замок музыкальной шкатулки.

Неуверенной трусцой Карабас побежал к разбитому роялю с лопнувшей декой, шаркая и спотыкаясь. Как отломал кусок толстой струны - он сам не зарегистрировал, мысли скакали словно у больного лихорадкой, и на подгибающихся ногах Карабас вернулся в комнату прислуги, в глубине души надеясь что он вправду болен, всё это мерещится в бреду. Дверь словно ждала визитёра: после нескольких тычков в темноте наощупь и верчения струной в скважине, раздался щелчок, от которого сердце ёкнуло и остановилось...

Спустившись в темноте по узкой лестнице, не услышав за спиной сырого глухого стука закрывшейся двери, Карабас вышел к освещённому пролому в стене, сквозь, наружу. На набережной была картина привычной, рядовой жизни, если не считать того, что люди, куклы и даже несколько животных были действующими лицами этой самой рядовой жизни. Шарманщик крутил шарманку и пел приятную песенку, это был, конечно не Карло. Поодаль торговка пирожками протягивала сдачу детям, видимо брату и сестре, рядом стоял третий... ребёнок? Нет, кукла, одетая в такой же матросский костюмчик. Карабас ошеломлённо побрёл вдоль парапета и увидел Панча, что-то рассказывающего туристу - богато одетому восточного вида господину с глазами-угольками. Джуди что-то верещала и явно мешала супругу, за что он ничтоже сумняшеся хватил её дубиной по голове, что ей нисколько не повредило но заставило замолчать. Окружающие рассмеялись, Панч привычно и охотно раскланялся перед публикой и повёл Карагёза далее, рассматривать достопримечательности.

Никто не обращал на доктора кукольных наук особого внимания, пока он стоял прижавшись спиной к нагретому солнцем парапету, привыкая к окружающему миру. Мимо молочница протащила на верёвке упрямую козу, Карабас про себя отметил ловкое техническое решение, позволяющее всей композиции управляться несложным движением кукловода. Прошла кошка, ведя одной лапой за руку куклу изображающую танцовщицу, а другой за лапку котёнка. Потом нянька с грудным младенцем в коляске продефилировала бок-о-бок с кукольным господином, очень самоуверенным и щеголеватым, хотя он едва доходил няньке до пояса.

Неизвестно, сколько Карабас стоял бы на набережной. Он попросту не знал, что теперь делать и куда направляться, не был готов к такой резкой перемене времени года, времени суток, места и смысла. Как вдруг, к нему подошла девушка похожая на секретаршу, он её словно видел где-то. Девушка извинилась за опоздание и предложила отправиться непосредственно в дирекцию театра, чтобы подписать контракт, а затем уже в гостиницу. Из её пояснений Карабас понял, что его нанимают в качестве постановщика и вообще управляющего, потому что прежний скоропостижно скончался. Пока труппа завершит сезон с имеющимся репертуаром, а затем необходимо будет обновить его и предложить публике что-то захватывающее...

Вечером, приведя себя в порядок но не в силах заснуть, Карабас сотый раз спрашивал стул, подстаканник, цветок на подставке - это явь, это сон, что это? Не мог ответить, но теперь он был сыт, чист, лежал в нормальной постели с подушками и одеялом, на дверце шкафа висели плечики с его костюмом цвета южной ночи, а на столе (хотя этого и не было видно) находился контракт.

Что будет дальше? Неизвестно, но совершенно ясно, что это будет совсем новая пьеса и постановка.

@темы: куклицы, ПИСАКЛR

14:00 

Началось со сна, как нередко.
Не знаю, вышло ли передать что-то.
Базз Световой Год, короче, "Бесконечность не предел!"

Под катом.
------------------

****under the cut****

@темы: ПИСАКЛR, не от мира сего

23:30 

Опять чужие воспоминания, мне действительно очень хотелось бы спать без снов.
И так с избытком хватает информации собственной текущей жизни.
Краткие флэшбэки можно отмахнуть, а более развитые - очень непросто.

------------------------------

Человек этот, работник на подхвате с нелепым именем (Бер Зеев, остальное не помню), он и жалок был, и раздражал, и одновременно умиротворял своей безропотностью и покладистостью, что-то вроде местного дурачка. Но он не был какой-нибудь мешугинер, просто заискивающий, нерасторопный и неотёсанный одинокий мужчина пятидесяти примерно лет. Ещё он одевал в субботу какие-то нелепые вещи, видимо кто-то отдал - щегольской пиджак не по размеру, и городские белые туфли. Дети поддразнивали его, впрочем, за историю начавшуюся до моего появления в киббуце, вроде от него ушла жена и уехала с марокканцем. Бер Зеев кротко сердился до слёз и долго бормотал что-то себе под нос на идиш, вставляя румынские слова, чтобы успокоиться.

У меня в мастерской была жестяная коробка вместо пепельницы, этот человек каждый вечер её вытряхивал в мусор, никто его не просил, а сам он не курил. Марьям Авилова, одна из моих учениц, метко сказала однажды, что Бер Зеев склонен к чистоте и порядку, но только в отдельных случаях, а остальные проходят мимо. Това, ещё одна женщина, иногда уговаривала Бер Зеева отдать ей что-то зашить, стирал он сам себе, из рук вон плохо.

У меня занимались с десяти утра до четырёх вечера, а после мы использовали мастерскую уже для работы и всегда засиживались, мне некуда было спешить. Бер Зеев относил с сушилки наши горшки и кувшины в другое помещение, где утром их проверяли и готовили к обжигу, и ровно в восемь часов уходил. Утром появлялся в девять, стучал в мою жилую комнатку (бывшую подсобку) и сразу предлагал фаляфель, он сам готовил очень неплохо. Мне казалось, что отказываться нехорошо, самодельные традиции словно приносили облегчение ему, признаться и мне тоже.

Иной раз, он из-за своей скованности и неуклюжести мог испортить что-то, задеть полку с сырыми изделиями например, но на него никто не сердился и не обижался. За четыре года он не сказал о себе ничего личного, а мне неловко было расспрашивать. Так и остался он в моей памяти как неразгаданная шарада, и кажется мне, что он был гораздо глубже и интереснее, чем то, что показывал всем нам. Как щитом прикрывался. Может, однако, это только впечатление со стороны, вызванное закрытостью и чудачеством. Ведь если что-то непонятно, то вызывает интерес, и домыслы.

----------------------------------
Истории мне снящиеся вовсе не разворачиваются как обычный рассказ - долго и обстоятельно. Они как воспоминания, они просто есть, можно вызвать в памяти детали. Что с того, что это воспоминания кого-то совсем незнакомого? Некоего керамиста с образованием, пожившего в киббуце некоторое время, тощего человека около тридцати лет от роду, с плохими зубами, в самодельных сандалиях из покрышек особенно удобных в мастерской. Безымянного человека, который судя по невнятным ощущениям погиб в начале лета 1967 года, видимо в Шестидневную войну...

Часть вещей я не могу передать, потому что не понимаю их значения и смысла. Почему например на керамику на донышки оттискивали клеймо ягнёнка? Почему у Бер Зеева была такая странная кипа, чем-то напоминающая маленькую феску? Правда ли Това что-то знала о нём, чего не знали другие?

@темы: мемориз, ПИСАКЛR, не от мира сего

02:00 

Я не самый пугливый человек. Тем не менее, есть персонаж наводящий на меня что-то вроде экзистенциальной тоски и ужаса. "Спасибо" Ибсену, которого было неизбежно прочитать после заслушивания Грига. Случилось это в девять лет, и упало на почву ощущения собственной мусорности и ненужности, тем паче предки неустанно старались "переплавить" меня и отлить нечто более похожее на годного человека.
Диалог Пера и Пуговичника довольно длинный, вот кусочек. Оригинал и мой перевод. Тщательный перевод, но я ни разу не профи.


Henrik Ibsen
PEER GYNT

KNAPPESTØPEREN
Men, kære Peer, det trænges dog ej
for småting at tage så volsomt på vej.
Dig selv har du aldri været før;-
hvad skiller det så, om tilgavns du dør?
PEER GYNT
Har jeg ikke vært-? Jeg må næsten le!
Peer Gynt har været noget andet, skal vi se!
Nej, knappestøber, du dømmer iblinde.
Kunde du syne mig i nyrenrne inde,
så vilde du træffe bare Peer og Peer,
og ikke noget andet og heller ikke mer.
KNAPPESTØPEREN
Det er ikke muligt. Her har jeg mine ordre.
Se, her står skrevet: Peer Gynt skal du fordre.
Han har budt sit livs bestemmele trods.
I støbeskeen med ham som mislykket gods.

______________

Генрик Ибсен
ПЕР ГЮНТ

ПУГОВИЧНИК
Мой дорогой, к чему впустую пыл?
Нет разницы - ведь ты собой не был.
А коли так, какая в том печаль?
Расплавишься на новый матерьял.
ПЕР ГЮНТ.
Я не был я? Да это же умора!
Собой - и только Гюнтом - не до спора.
Нет, друже, ты видать совсем без глаз.
Хоть выверни, обшарь меня тотчас,
Изнанку с тем что есть прилежно сверь,
Я всяко буду Пер, не кто-то - Пер!
ПУГОВИЧНИК.
Никак не можно. Вот он, документ,
Гляди: "Взять Пера Гюнта сей момент.
Поскольку он не жил собой исправно,
То должен быть как порча переплавлен."

==============
О, гегеге, до меня с великим опозданием дошло, что это до меня переводили, надо исправить.
Вот профессиональный перевод для сравнения, А. и П. Ганзен (Ленинград - Москва, 1956)

ПУГОВИЧНИК. Но, милый Пер, зачем же по пустому
Так волноваться? Никогда ты не был
Самим собой; так что же за беда,
Коль "я" твое и вовсе распадется?
ПЕР ГЮНТ. Я не был?.. Нет, ведь это же нелепо!
Когда-нибудь был не собой Пер Гюнт?!
Нет, пуговичник, наобум ты судишь.
Хоть наизнанку выверни меня,
Ты ничего другого, кроме Пера
И только Пера, не найдешь.
ПУГОВИЧНИК. Не верю.
И вот приказ, мне данный. Он гласит:
"Ты послан Пера Гюнта взять, который
Всю жизнь не тем был, чем он создан был,
И, как испорченная форма, должен
Быть перелит".

@темы: мемориз, ПИСАКЛR

23:00 

Хаха. Мультипликация личности, стоя между западного, восточного, северного и южного зеркал.

Думаю, что вот как оно. И я просто типичный представитель, попавший сюда случайно. (См. мой древний бессменный "аватар")
изображение
В моём родном измерении "лето" это когда на тройку месяцев оттаивает верхний слой земли. Остальное время холодно, и круглый год светило никогда не поднимается в зенит, никогда не заходит полностью, так что свет от умеренного до плотных сумерек.

Там мы кишим, как сашенята. Индивидуалисты и эгоисты с рамками собственного "я" простирающегося далеко-далеко, вбирающего в себя всю среду обитания. Мы мелкие, неизящные, простоликие. Созерцательные, наблюдательные и оттого молчаливые, сдержанные и эксцентричные одновременно, объединённые рациональным складом до идентичной реакции рыб в косяке, и при этом совсем разные. В нашем обществе нет соперничества - лишено смысла. В нашем социуме нет ни войн, ни религии, ни других причин к "развитию". Иной назовёт нас примитивными, мы предпочитаем такими оставаться.

Мы ценим скудные проявления, ведь лучше найти бесконечную палитру оттенков в малом, чем пресытиться многим до бесчувствия. Мы создаём кукол, и никогда - статуи. Мы делаем калейдоскопы, и никогда - мыльные оперы. Мы делаем музыку, и никогда - многомассовые мероприятия. Мы играем в игры подобные Го, и не ведаем о супергероях. Мы выращиваем то, что может вырасти, и никогда не декоративные растения "на срез". Мы дружелюбно приветствуем животных, и никогда не берём их "себе" или в жильё.

У нас ничего толком не происходит, так и должно быть. Мы делаем своё дело для всего народца, своё личное дело для развлечения, и созерцаем для отдыха. Снег всегда разный, по-разному освещённый, особенно если "летом" низкорослые растения высажены занятным узором, по-настоящему проявляющимся в ветвях торчащих из-под покрова отражающего свет, цвет и тени.

Туристам не будет интересно гостить здесь - их никто не будет развлекать, поить спиртным, катать на санях... всё, на что можно рассчитывать, это тёплый комбинезон, шезлонг с неброским видом на местность и мелко нарезанная сырая рыбнина с солоноватыми сушёными ягодами, перемешанная со снегом.

Когда-нибудь я вернусь в это измерение, сяду у жилья и буду смотреть на сумерки опускающиеся на снег, "полярное" сияние и звёзды.
И никакой "ностальгии".

@темы: ПИСАКЛR, рассусоливание

00:00 

...Громер пришёл в себя даже не под утро, а в то время, когда в заведения ещё заглядывает народ. Он догадывался, что положение его бренного тела в пространстве не должно считаться удобным, но слабо дёрнув ногой, решил отложить смену позы на более поздний период. "О! Как всегда, набрался загодя, когда же сдохнешь-то?" - над ним, на фоне слабого освещения от отдалённого фонаря, склонилась массивная женская фигура.
- Нет.
- Что "нет"? Что "нет", если "да"?
Громер не захотел ударяться в подробности, всё это теперь не имело значения. "Иди" - сказал он женщине, и та немедля ушла, как ни странно. После её отступления, он с невероятным усилием перекатился на спину, затем повозился и сел, чувствуя возвращение крови в затёкшую руку, и миллиард булавок во всей правой стороне. Шум в голове сполз куда-то вниз, и Громер услышал проступившую тишину.

Минут двадцать он потратил на вставание, опереться было решительно не на что, центр тяжести коварно катался по телу, как гиря в надувном бассейне. Но встав, Громер уже не собирался возвращаться на землю, поэтому поковылял вниз по переулку, жутко размахивая руками для сохранения равновесия. Он был похож на паука с оторванной половиной конечностей.

За поселением было темно, хоть глаз выколи, облачное небо никакого фитилька не зажгло для этого путника, ни четвертушки луны, ни малой звёздочки. Он шёл растворённый в остывающем воздухе, если бы задумался то заплутал бы или грохнулся навзничь, но есть такое искусство передвижения полагаясь на инстинкты - только главное не вспоминать ни на минуту о теле и его шевелениях.

Проделав примерно две трети мили, Громер безошибочно увильнул от дороги в поле и вскоре с удовольствием опустился на плоский валун, всё ещё сохраняющий тепло дня и очертаниями напоминающий диван. "Вот я, приполз, как смог."

- Приветствую, - ответил валун молча.
- Хорошая погода, - сказал Громер, комфортно закидывая ноги и устраиваясь головой на "подлокотнике".
- Ты подобен ящерице, - улыбнулся валун.
- Я всё понял сегодня, - возразил человек.
- Ну-ну, рассказывай тогда по порядку, - саркастично сказал валун.
- А нечего и рассказывать! Молчание, главное., - Громер повозился и собрался задремать, хотя поначалу решил снять ботинки... К утру туда налезут жуки, ладно, пусть остаются на ногах. - Что мне нравится в наших отношениях, так это что нам ничего друг от друга не нужно.
- Глупости!, - валун хмыкнул и повёл своей массой немного.

Громер вяло отмахнулся и окончательно расслабился, вбирая всем телом тепло камня. Валун удобно подался, устраивая человека, и они оба погрузились в задумчивый транс. До восхода ещё пять часов, это очень много времени, а во вселенной его очень-очень много, и можно брать беспрепятственно и безвозмездно.

@темы: ПИСАКЛR

04:00 

Olav Håkonson Hauge
”Janglestrå” frå 1980.

Når det kjem til stykket.

År ut og år inn har du site bøygd yver bøkene,
du har samla deg meir kunnskap
enn du treng til ni liv.
Når det kjem til stykket, er det
so lite som skal til, og det vesle
har hjarta alltid visst.
I Egypt hadde guden for lærdom
hovud som ei ape.

-------------------------------------
Перевод (скорее подстрочник) мой.

Улав Х.Хауге
Из сборника "Одинокие стебли", 1980

Когда приходит время.

Годами ты сгибался над книгами
Обрёл больше знаний
Чем надо на девять жизней
А когда приходит момент
Требуется столь мало, это немногое
Сердце всегда ведало
Бог мудрости в Египте
Обычно изображался обезьяной

@темы: ПИСАКЛR, однатанцую

panopticum

главная